— Чей телохранитель? Арбатовой?! Пострадавшие в сознании? Видели нападавших? Что-нибудь говорили? Когда их увезли?!!

— Что значит «когда увезли»?! — Маленькая докторша перешла в наступление, потеснив его на пару шагов. — Сразу увезли! Немедленно! Не вас же было дожидаться! Понятия не имею, чей это был телохранитель! Вот вам свидетельница, — ткнула она пальцем в сторону дамы, пытавшейся подняться с помощью санитара и девочки, — ей и морочьте голову! — Она гордо вскинула подбородок и, хлопнув дверцей, скрылась в кабине «скорой».

Даму поставили на ноги. Она еще не вполне пришла в себя после обморока и укола, выглядела невероятно бледной. Одной рукой она крепко сжимала санитара за рукав, а другой неуверенно подавала какие-то знаки: то ли приветствуя криминалистов, то ли пытаясь привлечь к себе внимание. Следователь, не удостоив ее взглядом, распорядился:

— Владимиров! Опрашиваешь свидетельницу, разбираешься с «фордом», и поживей давай! Со старой кошелкой долго не возись, потом подробно допросим, проясни только общую картину — они что, пол-литра на троих не поделили и друг друга перестреляли или кто-то их всех скопом уложил? Так, и пробегись давай рысцой по округе, отыщи еще свидетелей! Что за бред, вообще, такой: времени два часа, солнце, погода, а в парке никого! Совсем, гады, зажрались! Все понял?! Остальные — за мной! Пошевеливаемся! Через пять минут начнется. Понаедут…

«Понаедут, конечно, тебе-то что за кручина? — Владимиров демонстративно медленно, вразвалочку отправился исполнять руководящие указания. До сих пор он был о следователе лучшего мнения, правда, до сих пор тот в основном отмалчивался, с начала дежурства они перекинулись парой-другой пустопорожних фраз. — Слетятся большие звезды — тебе же лучше: нас отправят дежурить дальше, будешь опять над своим кроссвордом морщиться: „…дочь критского царя Миноса, жена Тесея…“»

— Ангелина Германовна. — Дама натужно улыбнулась. — Все, можно меня не держать. — Она выпустила рукав санитара и махнула рукой, чтобы он уходил. Я беби-ситтер. Это — Юлечка. Юленька, say good day to policeman. — Она попыталась погладить девочку по головке, но вместо этого покачнулась и судорожно схватилась за Владимирова. — Нет! Я буду на вас опираться, если вы позволите.